Голос до Лондона доведет

Накануне своего юбилейного концерта золотой голос республики Зинаида Аршанова поделилась впечатлениями о поездке в Англию, где звезда хакасской сцены блистала в “Богеме” и “Мадам Баттерфляй”.

— Как получилось, что вы поехали петь в Англию?

— Я давно дружу с Красноярским театром. У них неожиданно заболела солистка, и главный дирижер пригласил меня. Гастроли проходили три с половиной месяца, весной и летом. Надо сказать, что редкий театр из России вот так колесит, тем более провинциальный. А сибирский театр — это экзотика для заграницы. Балетная труппа Красноярского театра оперы и балета ездит туда каждый год. Оперная труппа поехала впервые. Весь творческий коллектив составлял около 90 человек. Принимающая сторона сама выбрала три оперы: “Травиата” Верди, “Мадам Баттерфляй” и “Богема” Пуччини. У театра есть хорошо налаженные связи: художественный руководитель, бывший солист Большого театра Сергей Бобров, контактирует с сетью театров и с фирмой, которая организует гастроли по всей стране. Это руководитель нового поколения, молодой, креативный, его все очень уважают за то, что главным для него является не звание, а профессионализм.

— Отличается ли английская оперная публика от нашей?

— Особой разницы нет. Больше людей старшего поколения, элегантных пожилых пар. Нам говорили: англичане холодные, чопорные… Нет, приемы были очень темпераментные — английская публика умеет устраивать бурные овации. И так же, как у нас, заходят после спектакля, просят автографы и диски. Много и молодежи. В Кембридже, студенческом городе, со старинной архитектурой и водными каналами, все три дня был полный аншлаг, публика — и преподаватели, и студенты. Интересно, что все они там бегают трусцой и ездят на велосипедах. Ни одного студента не видела с пивом и сигаретой. Мне запомнился их театр: его переделали из здания зерновой биржи. Акустика там шикарная. А цветы вообще не принято дарить, и не только в театре. Я поняла, что цветы англичанка просто покупает в магазине, едет к себе домой и ставит в вазу. Зачем ей муж будет дарить цветы, когда кругом все домики в розах? Англичане сами любят за ними ухаживать. В специализированных магазинах продаются лопатки, грабли, рассада — они все там садоводы-огородники.

— А где реагировали лучше — в центральных городах или в провинции?

— Абсолютно одинаково. У них там нет такого понятия, как провинция. Все города богатые, устроенные, очень высокий уровень жизни. Показательное наблюдение: вокруг Вестминстерского дворца в Лондоне огромное количество людей бегают трусцой, как в любом другом городе.

— Какие там театры?

— Во всех городах очень хорошие, для артистов все предусмотрено, в каждой гримерке обязательно есть душевая комната. Имеется также помещение, которое называется “green room” — это и кухня-столовая с микроволновкой, и мини-прачечная, и диваны, где артисты могут отдохнуть и посмотреть телевизор. А залы делятся на два типа: есть очень современные, а есть, как маленькие Ла Скала, под старину — многоярусные, с ложами, балконами, бархатом и позолотой. Спектакли идут днем, в 14.30, и вечером, в 19.30, и почти всегда аншлаг.

— Удалось ли пообщаться с зарубежными коллегами на каких-нибудь творческих “тусовках”?

— Нет, там никто никого не возил на экскурсии, не устраивал приемы — чисто рабочая обстановка, поешь в спектаклях по графику. Хочешь на экскурсию — садись, поезжай. У меня было свободное время — я спела за три месяца в 21 спектакле. Однажды, в силу обстоятельств, я спела за день в двух спектаклях, и это был нонсенс.

— В каких городах вы давали спектакли?

— Так как это объединенное королевство, мы побывали не только в самой Англии, но и в Шотландии, и на острове Джерси, возле Франции (англичане нам рассказали, что в самых дорогих домах живут русские, которые иногда устраивают перестрелки между собой). В общей сложности мы проехали несколько десятков городов: Бредфорд, Стаффорд, Манчестер, Плимут, Ричмонд, Глазго, Брайтон…

Страна очень многонациональна: индусы, арабы, африканцы, и все в своих национальных одеждах. Я думаю, если бы я надела хакасское национальное платье, никто бы не удивился. Еще меня там удивило то, что даже незнакомые люди улыбаются и приветствуют друг друга. Ты идешь по улице, и с тобой запросто кто-то может поздороваться, просто так.

— Много ли в Англии русскоязычной публики?

— Да, встречаются наши люди. Однажды я спросила у элегантной пожилой леди: “Excuse me, where is the theatre?” Она задумчиво произнесла: “Театр, театр…” Я встрепенулась: “Так вы русская?!” Она: “Так вы тоже!” Оказалось, переводчица, живет в Англии уже 40 лет, но думает по-прежнему по-русски. Мы долго разговаривали, а на прощание она пообещала с подругами прийти на спектакль (сказала: “Мы с девчонками (!) обязательно придем!”). Помню много случайных и теплых встреч с русской молодежью. А в городе Лютоне, говорят, наши оркестранты встретили двух девчонок из Абакана!

— Есть разница — петь в полноценном спектакле или в концертном варианте?

— В оперном спектакле, несомненно, намного легче. Здесь и оркестр, и освещение, и декорации, и грим, и костюмы, и партнеры — все работает на тебя! А концерт? Пианистка, рояль, ты — и все…

— Что можно привнести в работу нашей филармонии из опыта этой творческой поездки?

— Сейчас мир значительно “сузился”, в хорошем смысле, и публика везде одинаковая. У нас есть все — и голоса, и оркестр, и филармония. Можно делать интересные постановки. Нет своего помещения с залом. Единственный акустический зал мы снимаем в аренду, причем этот зал ориентирован на эстрадного исполнителя. В этом смысле можно только надеяться на понимание проблемы и поддержку со стороны властей республики.

— Сегодня у вас состоится юбилейный концерт. Чем вы порадуете своих верных поклонников?

— Это будет сольный концерт с участием симфонического оркестра, в котором прозвучат арии из опер, романсы, песни — все самое лучшее.

Беседовала

Ольга Кривенко

Абакан