Фантазии на заданную тему

“Творчество Виталия Кызласова основано на глубоком знании истории культуры своей территории и хакасского народного эпоса, понимании традиций, орнаментальных, знаковых и символических форм. Современной художественной критикой это явление, в русле которого работает Кызласов, определяется как “сибирский археавангард”, или “сибирский неомифологизм”. Это строки из рекомендации, данной хакасскому мастеру графики для вступления в члены Союза художников России. Столь знаменательное для Виталия Кызласова событие, означающее признание братьями по цеху его художественных достижений и поисков, произошло недавно. С чем мы, корреспонденты “Хакасии”, и поздравили художника в стенах… МВД по Хакасии. Но обо всем по порядку.

— Избранное вами, Виталий Николаевич, направление графики красиво звучит: “сибирский археавангард”.

— Так это же хлеб критиков. Писателей, художников, артистов кто двигает? Они, критики. Если читатели и зрители оценивают работы на основе впечатлений (“нравится — не нравится”), то критики — на основе профессиональных знаний. Они ищут что-то новое, и хорошо, если находят.

— Конечно, хорошо. Вот и вас однажды нашли, посчитав вашу графику уникальной. Когда это было?

— В 2003 году. В Новосибирске готовили первую межрегиональную выставку миниатюрной и малоформатной графики. Многие художники Сибири и Дальнего Востока, 170 с лишним человек, заявили тогда свои работы. Ну и я из чистого любопытства отправил по почте три работы размером 15 на 15. Никаких сверхожиданий. И вдруг звонок: “Хотим познакомиться поближе”… Честно говоря, не ожидал такого серьезного интереса к своей мини-графике со стороны арт-критиков и искусствоведов из Москвы и городов Сибири. Я им благодарен. Например, Татьяна Высоцкая, заместитель директора по научной работе Новокузнецкого художественного музея, высказала интересные мысли по поводу моих работ. Причем в них Татьяна Николаевна увидела и то, о чем даже сам не думал в процессе создания.

— Критики критиками. Но даже и обычным посетителям ваших выставок надо знать мифологию и, главное, особенности традиционного мировоззрения хакасов, чтобы проникнуть, скажем, в тайны вашего “Сотворения мира”. Скажите, что вас вдохновило на создание этой серии?

— Петр Топоев — чон узы*, он музыкальные инструменты делает — однажды ко мне пришел: “Вот надо бы рукопись оформить”. “Пока некогда, — сказал ему, — может, через месяц освобожусь…” Но рукопись взял. Повествование о зарождении Земли меня не просто заинтересовало, а захватило. Да так, что начал читать все, что опубликовано на эту тему. Мифы и легенды хакасов ведь издавались — и не раз. Но Петр Топоев их дополнил. У него получилась интересная рукопись. Именно она натолкнула меня на мысль сделать “Сотворение мира” — серию из 16 листов. И это уже мои фантазии на заданную тему… А открывает серию лист, посвященный легенде о создании мира двумя утками.

— Интересно, Виталий, до тебя этих уток кто-нибудь изображал? — это Лариса Кискидосова — коллега художника (у обоих за плечами Красноярское художественное училище имени В. И. Сурикова) и моя коллега (по редакции) — поинтересовалась.

— Легенда об утках издревле живет в устном народном творчестве. И, наверное, кто-нибудь их и рисовал. Но я не видел…

У Виталия Кызласова, как отмечает составитель его замечательного альбома Лариса Ларина, “старшая утка, изображенная вполне реалистически, плавает по гладкой поверхности воды, а условно обозначенная младшая находится под водой, словно медиатор с иным миром, она почти сливается с водой, растворяется в ней. Динамичные линии, точки, пятна, капли закручены в фантасмагорическую многослойную феерию, олицетворяющую первородный Хаос… Тем не менее в композиционных линиях, очерчивающих воду, уже угадывается легендарный “котел первотворенья” — образ, к которому автор многократно возвращается в других работах серии”.

— Название другой вашей серии — “Связь времен” — тоже говорит само за себя. Можно бесконечно рассматривать листы, представляя себе картины далекого прошлого…

— Но историческое прошлое связано с настоящим днем Хакасии, — замечает Виталий Кызласов. — Вот эти коновязи (показывает) соединены веревкой, которая и есть символ связи времен. А сами коновязи словно четыре стороны света, четыре “столба” Вселенной. В этом пространстве и бесконечно текущем времени жили наши предки и мы живем. Горы, ковыль на ветру, рисунки, будто сошедшие с Боярской писаницы, юрты, а значит, и люди — все, что было раньше и что есть нынче, сошлось в “Связи времен”.

Конечно, многие художники, увлеченные этой темой, используют архаические символы. Для нас, живущих в Хакасии, — это солярный знак, птица, лошадь, олень… А для томских графиков, например, характерно использование такого символа древности, как лось. Лось с Томской писаницы. Мне это бросилось в глаза, когда смотрел работы коллег на российской триеннале оригинального рисунка. Такая выставка-конференция была в прошлом году в Томске.

Символы символами, но рисунки-то у всех, конечно, разные. Это же всегда фантазии, всегда собственное видение мира.

Раньше, и даже самому в это трудно поверить, я не обращал особого внимания на археологические памятники. Может, всему свое время… Когда запоем стал читать фундаментальные труды историков и философов, изучать мифологию хакасов и осмысливать прочитанное, понял: древний художник точно так же мучился в процессе творения! Еще не на камне, а, скажем так, в голове. Он размышлял над тем, как отразить свое видение мира, как проявить себя. Убежден, что и тысячи лет назад не было никакой спонтанности в тех же наскальных рисунках.

— С одной стороны, современному художнику-графику проще. Есть бумага, тушь, перо — твори не хочу. А с другой стороны, сложнее. Ведь опыт предшественников огромен, и, наверное, он по-своему давит. Как найти свой язык, свой стиль?

— Вот Лариса знает, каково работать в графике, — улыбается мастер.

— Белый лист, черная тушь — вот и все, чем располагает художник, — говорит Лариса Кискидосова. — Белое и черное, как плюс и минус, постоянно борются меж собой. И попробуй в этом переплетении-борьбе найти переходы тонов…

— А еще надо, — добавляет Виталий Кызласов, — композиционно решить рисунок, показать перспективу, движение, пластику… И этого добиться непросто в графике, которая предполагает вроде бы плоскостное решение. Чем больше работаешь, тем больше понимаешь сложности стоящих перед художником задач.

Меня не перестают удивлять Владимир Тодыков и Ричард Субраков. Уровень работы этих мастеров очень высок. Владимира Александровича, классика хакасской графики, нет с нами. Но есть Ричард Иосифович. Понимаю, что надо бы с ним, профессионалом своего дела, больше общаться, черпать те бесценные знания, которые нигде больше не получишь…

Безусловно, не прост путь к своему языку и стилю в этом виде изобразительного искусства. Но, как утверждают художественные критики, Виталию Кызласову удалось найти свою дорогу. По их определению, графику художника отличают “пластическая гибкость, пространственная глубина, неожиданная масштабность и виртуозные ритмические построения”. А еще, от себя добавим, для его работ характерны искренность, светлость мироощущения. Прежде всего об этом думаешь, когда разглядываешь его обаятельнейшие реалистические рисунки. Чего только стоят “Хохмач”, “Стрелки”!..

— Виталий Николаевич, ваш мир — графика и живопись. Но как же “стихи” вашего мира, рождение которых требует творческих мук и поисков, можно соединить с “прозой” жизни? С тем, что вы служите в МВД по Хакасии?

— В молодости у меня даже мысли не было о том, что однажды надену погоны. Но жизнь диктует свои условия.

Хотя до поры до времени все складывалось именно так, как себе представлял в детстве. Еще в школьные годы я решил стать художником. Поступил в художественное училище имени Сурикова. Практику проходил в фондах художественных мастерских Абакана. Там, наверное, оценили то, что делал, по крайней мере, старался делать… В 1989 году, по окончании училища, не случайно именно туда Владимир Тодыков, признанный мастер и учитель, помог мне устроиться на работу. Зиму в фондах проработал.

А весной, в мае, перевелся в хакасское книжное издательство “Айра”. Валентина Гавриловна Шулбаева, главный редактор, Петр Иванович Чебодаев, директор издательства, пообещали квартиру и, главное, работу с перспективой на годы и годы. А что еще надо молодому специалисту с семьей? Квартиру, действительно, дали. И работы хватало. Оформлял учебники, пособия, сборники произведений писателей и поэтов Хакасии, периодику… Встречались очень интересные заказы. Но вы же сами знаете, какие тяжелые времена потом наступили для издательства. Работали, но без заработной платы… А ты глава семьи, и за нее несешь ответственность.

В 1997 году я поступил на заочное отделение юридического факультета ХГУ. А уже в следующем году мне предложили работу в МВД. Там решили создать музей истории органов внутренних дел, и нужен был подготовленный для выполнения этой работы специалист.

— Музей создан. Теперь вы сами в отделе кадров МВД по Хакасии работаете. Вам как художнику это не мешает?

— Нет. Наоборот, служба заставляет быть более организованным. Разбрасываться свободными часами — непозволительная для художника роскошь.

— А как же стереотип: художник ночью работает, днем отсыпается, потом вдруг вспоминает о пользе богемного образа жизни и начинает ждать, когда же придет вдохновение?

— Можно ведь всю жизнь, лежа на боку, прождать его прихода! — смеется собеседник. — Надо просто работать. Изо дня в день. Это не значит, что ты обязан каждый день просиживать за листом или простаивать за мольбертом. Вся основная работа, как я уже говорил, выполняется головой. Когда уже весь материал есть в голове, мысленно проработан, тогда и садишься за лист.

Беседовала

Вера САМРИНА