Горные духи — хозяева здешних мест

Музей-заповедник под открытым небом “Казановка”, получивший название от расположенного вблизи одноименного населенного пункта был организован в феврале 1996 года. Его живописные ландшафты на удивление разнообразны. Здесь можно увидеть степь, горы, горную тайгу и тайгу — поистине наша республика в миниатюре. Уникальны и многочисленные экспонаты, находящиеся под открытым небом и разбросанные на территории, превышающей по площади 18400 гектаров. Памятники древности, а их здесь более двух тысяч, относятся к разным эпохам: от эпохи ранней бронзы до середины ХIХ века. Ежегодно ученые выявляют здесь еще один-два десятка новых музейных экспонатов.

Участники пресс-тура, организованного компанией РУСАЛ и национальным фондом “Страна заповедная”, за два дня пребывания в этом уголке с застывшей историей успели познакомиться лишь с четвертью из того, что находится на территории “Казановки”. О них сегодня мы поведаем читателям газеты “Хакасия”.

Картинная галерея под открытым небом

Некоторые обыватели считают, что древние наскальные изображения — это плод творчества человека древности, способ его самовыражения. Старший научный сотрудник музея-заповедника “Казановка” Леонид Еремин сразу развеял этот миф.

— Наскальные рисунки — это уникальные источники знаний о религиозной жизни древнего населения Хакасии, — рассказал он. — В глубокой древности люди обнаружили, что камень и гора относятся к тем немногим вещам, которые остаются неизменными на протяжении длительного времени. Горы, по их представлению, были населены истинными “хозяевами” этих мест — горными духами. Петроглифами же обозначались места, где проходили обряды. Рисунки выступали активным элементом священнодействия. Наносить на камень их мог только шаман или жрец, да и то после определенного обряда, попросив на это разрешения у высших сил.

“Кони”, “Личина”, “Следы”, “Косули”, “Олени”, “Лоси” — все это названия уникальных писаниц, расположенных на территории музея-заповедника. Вязкий и рыхлый красный песчаник, характерный для Хакасии и являющийся своеобразным “полотном” для наскальных рисунков, способствовал этому. Всего на территории музея-заповедника насчитывается более полутора тысяч наскальных изображений. По технике нанесения ученые подразделяют их на выбивки и гравировки. Выбивки производились специальным пробойником, изготовленным из мягкого металла. Такие пробойники археологи находили во время раскопок. Любой неточный удар человека древности мог привести к разрушению камня. Линии, осуществляемые в этой технике, представляют множество точек. Гравировка — нацарапанные линии, иногда с последующей шлифовкой.

Встречаются в “Казановке” и более молодые изображения. Это тамги — знаки, обозначающие духа-покровителя рода. Ими, скорее всего, отмечались границы родового пастбища. Некоторые из них нанесены были немногим более века назад.

Ученый показал журналистам и способ безопасного для памятников древности копирования древних рисунков. Достаточно положить лист бумаги на изображение и потереть по нему сорванным здесь же чебрецом. Запах степи сохраняется на такой копии в течение всего года.

Леонид Еремин изобрел и другой безопасный и более совершенный способ копирования наскальных рисунков — с помощью алюминиевой фольги. Он надеется создать когда-нибудь в Хакасии музей наскального рисунка, где будут представлены копии петроглифов, скопированные в этой технике и расположенные не только на территории “Казановки”.

Кстати, не стоит выцарапывать какие-либо надписи на камне рядом с древними наскальными рисунками, что само по себе уже кощунственно, Леонид Еремин не советует. Вдруг правы были люди, жившие на территории Хакасии несколько тысяч лет назад, и разрешено это лишь избранным.

Исцеляющий камень

На территории музея-заповедника в центре долины Кюг одиноко стоит камень Ах тас (Белый камень). Ученые считают, что этой двухметровой стеле четыре тысячи лет. Не менее полутора тысяч лет местные жители используют его в лечебных целях. Исцеляет он далеко не все болезни. Считается, что Ах тас помогает при отеках, нарушениях сердечной деятельности, болезнях крови, болях в суставах.

— Подъезжать близко к камню запрещается, — рассказал Леонид Еремин. — Нужно оставить транспорт в ста метрах от Ах таса и идти к нему пешком. Приблизившись к нему, нужно обойти камень три раза по ходу солнца, “покормить” камень с восточной стороны (бросить монеты, положить пищу, раскрошить сигарету). После этого на несколько секунд прислониться к камню: мужчинам — к южной его грани, женщинам — к северной. Уходя, поклониться Ах тасу. Приезжать часто не рекомендует традиция. Долго задерживаться около камня тоже нежелательно.

При проектировании экскурсионных маршрутов ученым необходимо знать наличие геопатогенных и радиационных зон, так как люди могут чувствовать себя в них, мягко говоря, некомфортно. Даже при неглубоком обследовании на территории музея-заповедника было выявлено 16 таких зон. Одна из них — в радиусе 52 метров от Ах таса. Здесь в два раза от нормы превышен электрический фон. Почему? Пока точного объяснения ученые не дают. Чаще же всего это происходит при определенном сочетании кислотно-щелочных почв. Гранит же, из которого изготовлен Белый камень, является прекрасным проводником.

Ах тас для местных жителей являлся и “защитником детства”. Если ребенок рождался болезненным, считалось, что его преследуют злые духи и нужно назвать его другим именем, которое бы не заинтересовало злых духов и они оставили бы дитя в покое. Как правило, новое имя было неблагозвучным — “лягушка”, “плешивый”, “дурак” и так далее. Новое имя болезненному ребенку давал шаман, обряд наречения проходил в долине Кюг у Белого камня.

Бабушка Иней

Еще полвека назад в нескольких километрах от Казановки возвышалась скала Иней тас (Каменная старуха). Скала, как говорят различные свидетельства, действительно напоминала женщину, одетую в хакасскую шубу. Ей испокон века поклонялись хакасы из рода “том”. Она является родовой горой Майнагашевых. В. Я. Бутанаев в своих работах пишет: “Во второй половине ХIХ века ретивые миссионеры разбили каменного кумира, отколов у него голову, женские груди и ноги. Несмотря на вандализм, люди продолжали совершать летом ежегодные “золотые жертвоприношения” (алтын тайыг) перед горой Иней таг…”. Обряды продолжались здесь до середины прошлого века: затихали в 30-е, но возобновились в годы войны.

— Коренные народы Сибири не считали себя хозяевами на этой земле, они были всего лишь гостями, — рассказал Леонид Еремин. — Ежегодные обряды жертвоприношения можно воспринимать как элементы гостевого этикета по отношению к истинным хозяевам земли. После перехода с зимника на летник Майнагашевы собирались всем родом у подножия скалы. Мужчины поднимались к ее основанию и приносили в жертву, по одним источникам, белую овцу с черной головой, по другим — черную овцу с белой шеей. Шкура овцы вместе с головой и копытами вывешивалась на березовой палке у костра. Часть мяса и определенные кости со словами благопожеланий горному духу сжигали на костре. Другая часть овцы варилась в котле и распределялась между родственниками. Перед ритуальной трапезой мужчины повязывали на родовое дерево чалама. В это время женщины застилали поляну у подножия родовой горы белыми скатертями, изготовленными из бересты, сшитой конским волосом. Обряд завершался трапезой.

В начале 60-х, во время борьбы с религиозными предрассудками, Иней была взорвана. По официальной версии, скала мешала строительству дороги — могла обвалиться на проходящий транспорт. Местные жители утверждают, что с этого момента скот стал хуже плодиться в этих местах, никто из участников уничтожения удивительного храма под открытым небом не закончил свою жизнь благополучно. Обиженная Иней тас, считали люди, покинула это место после гибели горы, но продолжали поклоняться ей. Проходя или проезжая мимо, местные жители обязательно делают обряд “сек-сек”. С 1994 года было принято решение возобновить родовой праздник. Спустя два года здесь был осуществлен обряд жертвоприношения.

Леонид Еремин рассказал, что еще век назад каждый представитель коренного населения обязательно знал свое родовое кладбище, родовое дерево и родовую гору. Любопытно, что хакасы в первую очередь почитали березу, ее нельзя было рубить, использовали только упавшие деревья, лиственницу, тополь. А вот кедр в качестве родового дерева использовали лишь три шорсках народа. Браки между представителями родов, относящихся к разным родовым деревьям, запрещались.

Сегодня ученым известно в Хакасии 312 родовых гор, из них используется лишь 42.

Наталия КОРОЛЬКОВА

Абакан — Казановка — Абакан

(Окончание следует)