Если не в могиле — то не инвалид

Мне 46 лет, и я работал газоэлектросварщиком пятого разряда предприятия “Абаканвагонмаш”. В 2003 году, в мае, был командирован на Жирикенский горно-обогатительный комбинат Читинской области для выполнения работ.

Проработав в ГОКе несколько дней, получил тяжелую травму. (Все документы в наличии.) Руководство ГОКа поместило меня в поселковую больницу поселка Жирикен, сообщив, что у меня легкая травма: сломана только лонная кость и нога. В Читу не отправили, хотя я просился, говорил, что болит спина. Мне даже не сделали рентгеновский снимок позвоночника, не говоря уже о срочном оперативном лечении. Я пролежал в этой больнице полтора месяца. Когда приехал в Абакан, обратился к местным травматологам, и здесь получил заключение о тяжелой производственной травме. Диагноз: взрывной оскольчатый компрессионный перелом позвоночника, постравматический тифоз, перелом лонной кости и множественные другие травмы.

Руководство “Абаканвагонмаша” направило меня на оперативное лечение в краевую специализированную больницу “Озеро Тагарское”. Здесь я пролечился с 23 июня по 15 сентября 2003 года. Врачи решили: операция очень сложная, очень тяжелая — наросли сверху хрящики, их нужно вычищать, осколки мелкие удалять и при этом не задеть спинной мозг. Время упущено, такую операцию делают сразу после травмы, было сказано мне.

Комиссия МСЭ Абакана определила II группу инвалидности с 80-процентной утратой трудоспособности. Я стал инвалидом с тяжелой травмой позвоночника. Наблюдаюсь у нейрохирурга. Хожу в корсете.

Повторное освидетельствование состоялось 14 октября 2004 года, определили III группу инвалидности с 60-процентной утратой трудоспособности. Я оспорил это решение, но его оставили без изменения.

По направлению нейрохирурга В. Н. Лыткина я съездил в Новосибирск и прошел томографию на сломанном позвоночнике. Привез результаты в Абакан и на очередном освидетельствовании показал томографию с описанием и заключением. Таким образом, в 2005 году служба МСЭ определила мне II группу III степень со стопроцентной нетрудоспособностью. Но в 2006 году на очередном освидетельствовании МСЭ мне определили III группу с 60-процентной нетрудоспособностью.

В прошлом году 1 марта мне стало плохо, заболело внутри все — стало рвать, боль жгучая, начались судороги. Жена вызвала “скорую помощь”. Очнулся я, вокруг много врачей… Оказывается, у меня произошла остановка сердца (клиническая смерть). Спасли. Увезли в Абаканскую горбольницу. Пролечился с 1 марта по 7 марта 2007 года.

Пошел на очередное освидетельствование в ноябре этого же года, и здесь меня… лишают инвалидности! Оставив всего 30 процентов нетрудоспособности.

Я обжаловал решение, и еще раз во втором составе МСЭ прошел освидетельствование 24 декабря: все осталось без изменения. Я, конечно, не согласился. Освидетельствованием уже другого состава Главного бюро МСЭ по РХ от 29 января нынешнего года решение опять оставили без изменений, а меня без инвалидности. Кроме того, по всем этим заседаниям МСЭ меня сопровождала жена, ведь со мной может произойти все что угодно: судороги или высокое давление (у меня в связи с травмой развилась гипертония, высокое давление — до 260 и выше). Мы оформили доверенность на жену, что она может посещать врачей, сопровождая меня, однако врачи службы МСЭ не разрешают ей заходить в кабинет, неоднократно “выгоняли вон”, вели себя недолжным образом…

Не согласившись с указанным выше решением всех заседаний МСЭ, я подал заявление в ФГУ — Федеральное бюро МСЭ минсоцразвития России: о пересмотре моего дела и принятых решений. Обратился к О. Г. Струковой, председателю МСЭ в Абакане и по РХ. Она сообщила мне, что нужно ехать очно на МСЭ в Москву, других вариантов нет, пришлось согласиться.

Но я не мог ехать туда один, без сопровождения, узнал, что можно заочно отправить документы, и отдельным письмом отправил на имя С. Н. Пузина по адресу: Москва, ул. И. Сусанина, 3, прошение: рассмотреть документы заочно, указав причину внеочного освидетельствования. Документы вернулись назад, в Абакан, без рассмотрения. По какой причине Оксана Гавриловна Струкова скрыла от меня заочное освидетельствование, я не понимаю.

Обращался с жалобой и просьбой помочь вернуть группу инвалидности в министерство здравоохранения Хакасии. Безрезультатно. Обращался и к заместителю начальника управления здравоохранения Абакана Н. Б. Ципляковой... Пришлось обратиться и к заместителю председателя Верховного Совета Республики Хакасия Юрию Александровичу Шпигальских с просьбой помочь восстановить инвалидность, ведь на работу меня нигде не берут, пенсии нет, льгот нет, а у меня двое детей, дочери всего 12 лет…

В результате О. Г. Струкова по ходатайству Верховного Совета РХ и по моему личному заявлению, в связи с ухудшением моего здоровья, разрешила еще раз пройти освидетельствование под председательством И. Н. Дударевой, которая и лишила меня инвалидности изначально.

Я опять прошел всю врачебную комиссию, все анализы, все заключения врачей, заплатил немалые для меня деньги, анализы ухудшились, здоровье тоже. Освидетельствование состоялось 29 мая этого года. Никто меня не осмотрел, травматолог даже не шевельнулся в мою сторону. И. Н. Дударева сказала: “Иди, лечись”. Инвалидность не вернули. Когда жена зашла, чтобы взять справку, врач-травматолог послала ее “выйти вон”. Госпожа Оксана Гавриловна Струкова, председатель Главного бюро МСЭ по Республике Хакасия, опять предлагает “движение по кругу”: от одного состава МСЭ к другому. Но уже нет сил, нет здоровья, нет денег…

Я не виноват, что мне вовремя не сделали операцию, а сейчас я ее просто не выдержу, после клинической смерти. Болит сердце, очень высокое давление, зажаты внутри органы, и работать я тоже не могу; пройду 20 минут, и мне нужно обязательно лечь, кто мне будет ставить кровать на работе? Травма производственная, а я не могу даже подать в суд на комбинат, у меня нет инвалидности, хотя и была. Очень прошу помочь мне.

С уважением

Юрий ШЛЯКОВ

Абакан

Примечание: все справки, медицинские документы, заявления, томография с заключением врачей НИИТО имеются в наличии.

От редакции: К большому нашему сожалению, в редакцию неоднократно обращались люди со сходными проблемами: лишение инвалидности или отказ в группе по совершенно непонятным причинам.

Одна женщина (фамилию просила не называть) привезла из Новосибирска (где была вынуждена лечиться, потому что местные врачи не сумели поставить правильный диагноз) много “бумаг” с анализами, схемами лечения и категоричным заключением новосибирских медиков: инвалидность первой группы. “Гонки” по комиссиям и кабинетам отняли у нее полгода, но группу эта женщина все же получила, обойдя не по одному разу все больницы города Абакана, что далеко не прибавило ей бодрости.

Но, увы, не у всех хватает на это настойчивости и здоровья, в том числе нервного. А кто уж как приспосабливается в таких обстоятельствах — история отдельная.

Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа

26 июня (по личным обстоятельствам) я, ветеран труда, инвалид II группы, по льготному билету на 4.20 местного времени выезжаю в районный центр — Шира.

На такси добираюсь до улицы Диктатуры. Привычный маршрут — и новое впечатление от грандиозного строительства, которое развернулось в самом центре поселка, неподалеку от здания администрации района, где через дорогу — обветшавший, требующий средств на ремонт Дом культуры.

А ниже, в зеленой зоне, капитально огорожен полигон: строительные материалы, вагончики, спецтехника и масса строителей, которые в поте лица, на глазах у всех жителей, сооружают прямо-таки дворец. Сначала, увидев грандиозное сооружение, я похвалила нового главу района С. Н. Зайцева: человек думает о перспективах поселка, может, какой спортивный корпус воздвигает для нового поколения. Таксист, рассмеявшись, сказал: “Да кто сейчас думает о людях? Это наш глава выбрал лакомую площадку для себя и без зазрения совести возводит себе коттедж. Когда ему заботиться хотя бы о предстоящей зиме, если всех работающих в котельной выдворили в неоплачиваемый отпуск, им не выдали ни отпускных, ни зарплаты, и нигде не начали ремонта”. Подобное откровение повергло в шок, так как и мой родственник много лет работает в котельной и много же лет получает деньги по личному заявлению директора, в экстремальных случаях — “подачку” до 1000 рублей.

С приходом нового главы ничего не изменилось. Где же господин Зайцев найдет время для организации вверенных ему служб, если все, похоже, завязаны на строительстве личного гнезда районного чиновника? Площадка под его строительство не случайно горела, кто-то пострадал, а кто-то выиграл…

Очень бы хотелось, чтобы журналист центральной газеты сфотографировал строительный бум в поселке Шира и сделал репортаж о первых шагах вновь избранного главы района. Всю зиму по телевизору показывали, что в котельных Туима, Шира запасы угля однодневные. Не пора ли господину С. Н. Зайцеву учесть опыт ушедших глав и начинать работать для тех, кого умолял, просил голосовать за него.

Валентина АЛИНА

Абакан

Лето в Бельтирском

Мой родной уголок — это село Бельтирское. Сейчас на дворе лето. Природа давно проснулась от зимы: светит солнце, поют птицы, отцветают деревья.

В такую замечательную погоду можно сходить на Абакан и понаблюдать за течением воды. Также в нашем селе есть парк. Там можно посидеть с друзьями и поговорить о чем-нибудь или просто смотреть, как играют дети: качаются на качелях, бегают, возятся в песочнице, строят башенку. А вечером, когда уже стемнеет, приятно выйти на улицу и полюбоваться звездами, которыми усыпано небо.

На наших полях растут целебные травы, а в лесах много ягод и грибов. Наше село славится добрыми людьми. Оно прекрасно. Я люблю свою малую родину — Бельтирское.

Наташа САЛОВА (11-й класс)

Мое село — как цветок

Я очень люблю свое село. Конечно, не все меня в нем устраивает, но очень хочется верить, что наше Бельтирское будет с каждым годом расцветать и хорошеть.

Когда-то, очень давно, на маленьком кусочке степи посадили “семя” — лесокомбинат. Время шло, и семя пустило росток — наше село. Росточек рос, рос, креп и, наконец, умываемый дождями, засыпаемый снегами, он расцвел. Цвел долго, но пришло время перемен, и, как и все на свете, начал увядать понемногу; но оставило село-цветок после себя “семечко” — народную веру в лучшее. Это семечко попало в землю, и вот на месте старого и увядшего цветка стали появляться ростки и почки с бутонами, которые скоро расцветут и засияют яркими звездочками под небом Хакасии.

Дорога через курган

Всем известно, что древние захоронения — курганы — это исторические и культурные памятники. И к ним нужно относиться бережно, чтобы их увидели и наши потомки.

У нас в селе, за домами некоторых жителей, находятся древние захоронения. Многие камни на них обломаны, потому что рядом находился аэродром, и боялись о камни повредить самолеты. Этих ошибок уже не исправишь, но есть одна ошибка, которую можно и нужно исправить. От остановки к одной из улиц ведет дорога, и все бы ничего, но дорога лежит прямо через курганы!

Я понимаю, что раньше не заботились о наших культурно-исторических памятниках, но почему сейчас нельзя исправить эту огромную ошибку? Разве это культурно — ходить и ездить практически по костям?

Мне хочется надеяться, что в самом ближайшем будущем эта ошибка будет исправлена. Ведь можно вновь засыпать курган землей и пустить участок дороги вокруг него. А силы школы слишком малы, нам нужна помощь. Нужно спасти памятник.

Зоя СТАРЧЕНКО (8-й класс),

Лесоперевалочная школа № 2

Бельтирское,

Аскизский район